МОЛЧУН

Однако, как говорится, курук несчастья не может без конца захлестываться вокруг одной шеи. Видимо, узнал аллах об их смирении, услыхал их молитвы, не отвернул от них своего светлого лика, жена родила наконец еще од­ного сына.

— Птица радости села и на твой шанырак,— говорили Комше соседи.

Счастье, как и беда, в одиночку не ходит. Встретил как-то Комшу мулла Бадигул.

— А не пора ли твоему первенцу чему-нибудь поучить­ся? — спросил он.

— Чем же уплачу я за ученье? — вздохнул Комша.

— Золото подаяния не ржавеет. Думаю, не забудешь моей доброты!..

О, святой человек! Добрые слова муллы будто окры­лили Комшу. Да он теперь будет работать за троих. И не­важно, что почтенный мулла не попросил платы за ученье сына, Комша в долгу не останется. Пусть небо поразит его голову бесчестьем, если Тунгыш в первый день занятий придет к мулле с пустыми руками! Комша последнее про­даст, но привяжет к стойлу муллы корову. До начала заня­тий еще три месяца. Если за это время выкопать два ко­лодца — это две овцы. А прибавить к ним теленка да еще трех овец, которые у Комши уже есть,— разве на все это он не выменяет коровы?

Ищущий да найдет! А Комша в поисках работы был неутомим. Спустя несколько дней после разговора с муллой пришла весть, что в ауле Тлеуберды-бая завалило колодец и теперь требуется умелец, чтобы выкопать новый.

Казалось бы, велика ли наука — пробить в земле дырку, если даже она глубиной саженей в сорок! Для тех, кто об­щается с ломом и кетменем, это дело — раз плюнуть. Но вот укрепить стенки, оплести их так, чтобы и песчинка не про­сыпалась,— дано не всякому. Поэтому-то большим масте­ром и слыл в округе Комша.

Встречать его вышел чуть ли не весь аул. Даже сам Тлеуберды-бай покинул свою юрту, услыхав, что приехал именно Комша. Видимо, слишком велика была надобность в колодце.

Торговались недолго. Работа предстояла нелегкая, а выполнить ее нужно было быстро. Сошлись на том, что Комша получит двух баранов. Мастер ликовал: вот синич­ка и оказалась в руках. Будет корова у муллы, обязательно будет! Уже через час, подобрав себе среди аульчан помощ­ника попроворнее, Комша принялся за дело и работал те­перь с рассвета до самых сумерек.

Ох и далеко от поверхности оказалась в этом месте вода! Проходил день за днем, все глубже и глубже в землю за­рывался Комша, но глина по-прежнему была, сухой. Увяла одна луна, народилась другая и снова увяла, когда наконец мастер заметил, что земля стала прилипать к лопате. По­том на дне появилась грязь — под ногами изредка почавкивало. Однако настоящая вода проступила лишь на два­дцать восьмой день. Она медленно накопилась в ямке и засияла, как ртуть.

Вода, благословенная вода! Он смотрел, как земля отда­ет свои живительные соки, и улыбался. Потом дернул за веревку и, когда наверху показалась голова помощника, зычно крикнул:

— Вода-а! Добрался до воды!..

Помощник, точно его ветром сдуло, мгновенно пропал: ясное дело — побежал в аул с доброй вестью.

Скоро возле колодца собрались все жители. Гомон сто­ял над ямой невообразимый. Комше спускали на аркане саксаул, заранее привезенный с берегов Сырдарьи: он де­лал последнюю оплетку, укреплял стенки. Потом, стоя уже по колено в воде, углубил колодец еще на полсажени. А когда наконец поднялся наверх, солнце клонилось к за­кату.

Его сразу же взяли в кольцо, благодарно похлопывали по плечам, хвалили, говорили, что с работой он справился быстро и теперь, если угодно будет создателю, года два-три им беспокоиться не о чем — дело сделано на совесть, и на­до бы такому известному мастеру поручить выкопать еще один колодец, потому что всегда не грех подумать о буду­щем. Комше предлагали погостить в ауле несколько дней, отдохнуть, но он спешил домой — хоть в отлучках он бы­вал и нередко, а так и не привык, мучила тревога: как там домашние? Да и радостью хотелось поделиться — зарабо­ток был хороший. Взял полагавшихся ему овец и через несколько дней ночью, всполошив собак, появился в своем ауле.

Дома он пробыл около недели, да и то не столько от­дыхал, сколько старался разузнать, где поблизости ищут копателя колодцев. Наконец узнал и сразу же подался ту­да, боясь, как бы кто-нибудь не упредил его.

Аул, как и в прошлый раз, был большой и богатый. Комше опять пообещали хорошее вознаграждение, и он со старанием принялся за дело. Все-таки и тебе наконец повезло,— тихо радовался он, с трудом пробиваясь вглубь ломом и кайлом. Земля была прямо каменной, но он будто и не замечал этого: и днем, и в недолгие часы отдыха по ночам все его мысли были о Тунгыше. Мечталось о том времени, когда сын вырастет, выучится, станет уважаемым человеком. А что это будет, Комша ни на минуту не сомне­вался. Представлялся день, когда они с Тунгышем степен­но пройдутся по аулу, беседуя о чем-то значительном, ум­ном, и старики, глядя на них, будут восторженно покачи­вать головами и говорить между собой:

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28