Любовь длиною в сто лет

ЗЫЛИХА. Ух, добралась все-таки! Как ты тут, жив-здоров?(обнимает его и вытирает слезы).

МАГЖАН. Да у тебя же все ноги в крови, камышом, никак, изранены. Эх, чего только не приходится тебе терпеть, солнышко ты мое! (Обнимает ее ноги). Прости, прости меня, Зылихаш!

ЗЫЛИХА. Не надо, Жажекем. Садись.

МАГЖАН. Ты, ты сказала Жажекем?

ЗЫЛИХА. Да. Так тебя называли аульные родственники. Мне что-то вспомнилась та пора.

МАГЖАН. Как жаль, те дни остались позади, такие ясные, безмятежные, и нет им возврата!

ЗЫЛИХА. Откуда такая тоска, дорогой? Мы же выбрались из западни смерти, не пролетят ли эти десять лет как десять дней?

МАГЖАН. Зылихаш, больше не приходи ко мне, ладно? Видеть твое изможденное лицо, заплаканные глаза мне тяжелее, чем переносить тюремный гнет.

ЗЫЛИХА. А для меня нет более радостных минут, чем эти. Поскольку я иду к тебе, хочу видеть тебя. И нет счастья превыше этого!

МАГЖАН. Если тебя сравнить с женами декабристов, поехавших вслед за мужьями в Сибирь, то их дорожные тяготы покажутся обыкновенной прогулкой. К тому же они выезжали к ним всего один раз, а ты добиралась до меня четырнадцать раз. Теперь не мучай меня, прошу!

ЗЫЛИХА (смеясь). Ты тоже не мучай меня запретами.

МАГЖАН. Когда я родился, Жумабай так обрадовался, что выдал такую историческую фразу «Этот мальчик еще прославит мое имя!». И чтобы не сглазили, спрятал мою первую рубашку в тайник. А я, не говоря уже о какой-то славе, все его потомство разбомбил в пух и прах! Все четыре брата сидят! Какого черта мне нужно было рождаться поэтом?

ЗЫЛИХА. Что поделаешь, если бог тебя сотворил таким! Не стоит попусту изводиться, Жажекем. Ничего, завтра все эти муки, унижения забудутся, как кошмарный сон, все еще придет в норму.

МАГЖАН. Правда ли, что Сейфуллина и Майлина тоже взяли под арест? Говори, без утайки!

ЗЫЛИХА. Да… Жансугурова тоже…

Магжан резко закрывает лицо ладонями и плачет, содрогаясь и сдерживая рыдания.

ЗЫЛИХА. Что с тобой, Магжан? Э, а еще взрослый мужчина, поэт, как тебе не стыдно сочить слезы? Не такой же ты мел рассыпчатый, возьми себя в руки!

МАГЖАН. Если покончат с ними… Кто, скажи, кто останется у казахов, кто их утешит, заступится за них? Кто прокричится в мир, если всех таковых уберут! Эх, растерзанный, несчастный народ мой!

ЗЫЛИХА. Не рассыпайся так, Магжан. Если даже вы дрогнули, то в каком же бедственном состоянии окажется простой народ?

МАГЖАН. Скажи, Зылиха, только начистоту! Правду ли говорят, что они у Сейфуллина по волосу выдернули его красивые усы? А Майлина пинком гоняли как последнюю скотину?

ЗЫЛИХА. Ты от кого слышал?

МАГЖАН. Допустим, дан приказ — расстрелять, повесить, в огонь бросить, но никто же не приказывал выдернуть усы,пинать! В наших степях полно таких, кто считает себя потомками славных батыров, аристократов. И как же они низко пали, выродились в мангуртов, если решились на такую гнусную издевку. И над кем? Над теми, кто взывали — проснись, казах! Но пробуждения нет! И что это за сон такой, что тянется уже века?!

Лезем бездумно в огонь, и что мы за люди,

Глухи к словам, тупые и сонные люди.

Света зари, что мрак разгоняет, не видим,

Ох, неужели мы скоро зарю позабудем?

 

К горлу вплотную приставлена острая бритва,

Вы же, не вздрогнув, беспечно лежите, как студень,

Вас тормоши, уговаривай — все бесполезно,

Ох, неужели, казах, ты враг сам себе лютый?

 

Земли и души забрали — вас не волнует!

Скот потеряв, только раб ты, голодный, разутый.

Взяв в оборот, уже неучей  черствых руками

Бъют поголовно и топят в болотной мути.

 

О, мой казах, о, мой лев и воитель бесстрашный!

Ты ли стоишь, не схватившись за саблю, на перепутье?

Ночь воцарилась, и что тебе светит в грядущем,

Если стоишь ты такой безащитный, согнутый?

 

В трансе ты: спереди — бури, а сзади — туманы,

Зги не видать, хоть свет обещают вам чудный,

Ох, неужели те «неучи-псы» победили?

Вот и стоишь ты, ослабший до дрожи паскудной.

(перевел М.Ергалиев)

ЗЫЛИХА. Виновата эпоха, Магжан, это она заставила кидаться на своих духовных вождей с кочергой в руках. Такое уж вздорное время выпало на нашу долю, когда сын против отца, брат против брата ополчается, как враг. Скорбеть скорби, но не круши свои надежды! Крах — не твой удел!

МАГЖАН. И как мы нарвались на такое жуткое время — рассудок в нем меркнет, человек вырождается, а те, кто сохранили крупицу здравого смысла, обречены на адские муки?

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14