Любовь длиною в сто лет

Драматическое эссе

Действующие лица:

Магжан Жумабаев

Зылиха Жумабаева

Мадина – актриса

Валерий Брюсов

Максим Горький

Сергей Есенин

Демьян Бедный

Гулсим

Кажен – муж Гулсим

Надзиратель

Секретарша

                                       Действие первое

Маленькая однокомнатная квартира в панельном доме на окраине, точнее говоря, в девятом микрорайоне города Алматы.  Обстановка, мебель более чем скромная. С правой стороны у стены старый шкаф, рядом с ним на желтоватой тумбочке телевизор устаревшей марки, у левой стены скрипучая  кровать с железной сеткой, провисшей настолько, что вознамерившийся сесть на нее человек может провалиться до пола. 

      В этой тесной комнатушке, наводящей на вошедшего человека ощущение сиротства, запустения, живет 92-летняя Зылихаапай, супруга Магжана Жумабаева, того, кого ныне по праву считают гордостью казахской литературы, борцом за светлое будущее народа, жертвой собственного темперамента и таланта, кого известный русский поэт Валерий Брюсов назвал «новым Пушкиным, вышедшим из казахов».

      Вековая жизнь, полная забот и тревог, осталась позади. Теперь предстоит сделать последнее — сойтись лицом к лицу со смертью, которая уже давно кружит неподалеку и время от времени заглядывает в окна и двери этого дома. То есть, говоря языком обожаемого Магжана, «баюкай, смерть, и убаюкай», раскрыть объятия неизбежному. Покидает белый свет последний человек, кто доподлинно знает жизнь поэта с детских пор до самой его кончины, кто хранит в памяти всю правду этой жизни, даже те подробности, которые не вошли ни в одно учебное пособие или научное исследование и, если задаться целью, не вместятся и в сто томов скурпулезных записей, покидает, забирая с собой все это в мир иной.         

Зылихаапай, медлительно передвигаясь по невзрачной комнате, подносит и ставит две пиалы, чайник на круглый стол, который находится между кроватью и шкафом, то и дело, будто ожидая кого-то, посматривает в сторону двери.  Когда она приносит сахарницу, масло и начинает нарезать хлеб, раздается резкий  дверной звонок.

Зылиха неторопливо поднимается и открывает дверь. Входит красивая девушка лет тридцати-тридцати пяти, светлая и стройная. Судя по модной, тщательно подобранной одежде, она пришла сюда, сознавая всю ответственность встречи. С порога, как давняя знакомая, радушно здоровается с Зылихой. 

МАДИНА.  Ой, Зылиха-апай, здравствуйте! Я уж было смирилась с тем, что нам не суждено увидиться, даже надеяться перестала. Огромное спасибо, что согласились встретиться! Тысячу лет живите, апа!

ЗЫЛИХА.  Тысячу, говоришь? (Смеясь). Ох, эти наши казахи, вечно им на язык попадает то, до чего рукой не дотянуться! Когда я уже не дни, а часы считаю этой тягучей, как жвачка, жизни, жду конца ее, ты приходишь и желаешь мне тысячу лет. Нет, все, что было мне предназначено, прожито. Вот, нависает уже, заглядывает в окно!

МАДИНА.  Кто, апа?

ЗЫЛИХА. Как кто — смерть! Кто еще может заглядывать в мое окошко? Ну да ладно, проходи в дом.

Обе женщины садятся за стол. Мадина с опаской посматривает в сторону окна.

МАДИНА. Извините, если я сказала что-то лишнее, но, кажется,  мое пожелание вам не понравилось? Может, неуклюже, но я хотела только поблагодарить вас за согласие на встречу.  (Оглядываясь по сторонам). Честно говоря, я пришла в уверенности, что супруга легендарного Магжана Жумабаева живет в доме, похожем на дворец…

ЗЫЛИХА. Многие так думают. В этом доме побывало немало  почитателей Магжана. Среди них были ученые, журналисты, люди из правительства.

МАДИНА. Из правительства, говорите? И они не оказали никакой помощи, видя, в каких условиях вы живете?

ЗЫЛИХА (внезапно рассердившись) Слушай, уж очень ты напоминаешь следователя НКВД, милая. Учти, вся моя жизнь прошла в сплошных допросах. Лучше ты скажи о цели своего посещения. Зачем пришла?

МАДИНА. Надо же, я опять нечаянно обидела вас… Бога ради, не сердитесь так. Я ничуть не хотела вас ущемить. Все от радости, что сегодня встречаюсь с вами. Вроде и подготовилась, и слова подобрала нужные, но  все мои выверенные мысли рассыпались как горох.

ЗЫЛИХА. Ладно уж, не взыщи. Испытай ты хотя бы десятую часть того, что выпало на мою долю, то как Карагоз из трагедии Мухтара Ауэзова давно бы сошла с ума и заблудилась в лесу. Да ты хлебни чайку. И расскажи кто ты есть. Кажется, ты назвалась журналисткой?

МАДИНА. Нет, Зылиха-апай, вы неправильно поняли. Я не журналистка, я — актриса. Зовут Мадиной, фамилия Ержанова.

ЗЫЛИХА. Актриса?! Какое у актрисы до меня може быть дело? Ты из какого театра?

МАДИНА. Из Северо-Казахстанского областного театра имени Сабита Муканова.

ЗЫЛИХА. Сабита Муканова, говоришь? Разве есть такой театр?

МАДИНА. Да. В Петропавловске работает казахский театр. Со дня основания носит это имя.

ЗЫЛИХА. Было время, когда он ходил в учениках Магжана… А ведь имя Магжана ничему еще не присвоено…

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14