В ОЖИДАНИИ ЗАВТРАШНЕГО ДНЯ…

ТАГАЙ:–О публикации статьи можете не беспокоиться. У меня хорошие связи с журналистами. В следующий понедельник мы встретимся с вами в этом кабинете для обсуждения статьи.

(Он протягивает джигиту руку. Джигит пожимает ему руку и выходит).

–И запомните, что до следующего понедельника у нас с вами нет права болеть, внезапно уезжать или попадать в какие-то непредвиденные истории. Если вы не забудете, что работаете под моим началом и что я ваш научный руководитель, все будет как надо. До встречи!

ДЖИГИТ:–До свиданья!

(Когда Тагай проходит к своему столу и собирается сесть, входит секретарша).

СЕКРЕТАРЬ:–К вам пришли из института литературы и искусства.

ТАГАЙ:–Проси!

В кабинет входит высокий худощавый человек. По одежде он более похож на сельского учителя, чем на доктора наук. Тагай поднимается навстречу.

ТАГАЙ:–О, какая точность! Ровно одиннадцать. Право, я не ожидал от гуманитариев такой точности. Здравствуйте! Проходите, пожалуйста. Присаживайтесь.

(Мужчина усаживается в кресло, где до него сидел джигит).

ТАГАЙ:–Да, какие у вас новости в институте? Ваш директор… М-м… Как его? Са… Са…

МУЖЧИНА:–Марс Смагулов.

ТАГАЙ:–Да-да. У меня очень плохая память на фамилии. В прошлом году мы, помнится, встречались с ним в Москве, в гостинице «Россия». Хороший преферансист. И кажется, он не прочь при случае приударить за молодыми женщинами.

МУЖЧИНА:–Вполне возможно. Сейчас многие падки до таких вещей.

ТАГАЙ:–Кажется, вы не слишком жалуете своего директора?

МУЖЧИНА:–Да, не люблю!

ТАГАЙ:–Не признаете как ученого или как человека не любите?

МУЖЧИНА:–Вы решили выпытать у меня всю подноготную? Пристало ли нам заглядывать в замочную скважину? Впрочем, могу сказать. Не люблю нынешнего директора во всех отношениях. Это ограниченный человек. Так же, как те медики, которые не знают, что происходит в литературе, он не имеет представления о новостях онкологии. К тому же он считает, что эта область науки в Казахстане хромает на обе ноги.

ТАГАЙ:– Что вы говорите? Жаль, что я не знал этого раньше! Значит, недаром мне показалось, что за усмешкой в густых черных усах прячется немало коварства и хитрости.

МУЖЧИНА:–Тагай Даирович! Перейдем к делу. Ваш вчерашний звонок, тон, которым вы говорили со мной, признаться, возмутили меня. Я почувствовал в вашем голосе желание оскорбить или унизить меня. Я не мог позволить себе повышать голос в присутствии жены и детей, так как считаю это признаком не порядочности. Потому я посчитал нужным продолжить нашу беседу сегодня.

ТАГАЙ:–Вот как?

МУЖЧИНА:–Мне нет дела ни до того, каким влиянием вы пользуетесь, ни до ваших чинов, ни до вашего высокого положения. Единственное, что имеет для меня значение–эта ценность научного труда. По ней я определяю свое отношение к диссертанту и никогда не отступаюсь от этого правила. Вы прекрасно знаете, что ваша супруга ничего общего с филологией иметь не может, однако, зная это, вынуждаете ее заниматься делом, которое ей совершенно чуждо. Более того, вы сочли возможным звонить к ее руководителю на дом и говорить с ним на повышенных тонах. Скажите, кто вам дал такое право?

ТАГАЙ:–Вы пришли, чтоб притянуть меня к ответу?

МУЖЧИНА:–Держите себя в руках. В конце концов, вы же культурный  человек.

ТАГАЙ:–Не мешало бы вам знать, что я не поступлюсь честью ради культуры.

МУЖЧИНА: (смеется):–Интересно! Разве я сказал что-то обидное для вас? О  какой чести вы тут говорите? Если и задета чья-то честь, то не ваша. Вы должны извиниться передо мной.

ТАГАЙ:–Я? За что?

МУЖЧИНА:–За то, что были грубы. На каком основании вы требовали ускорить защиту? Я считаю, что это задевает честь науки.

ТАГАЙ:–Никогда и ни за что! Если у вас нет других дел, то разговор окончен.

МУЖЧИНА:–Наука выше нас с вами!

ТАГАЙ:–Ошибаетесь! Науку придумал человек. Стало быть, наука на службе у человека. А разве служанка может быть выше своего господина?

МУЖЧИНА:–Не знаю, как вы, но я служу науке.

ТАГАЙ:–Ваше дело. Филологи всегда питали страсть к пустым абстракциям, ложной справедливости, несостоятельной философии. Но я не предполагал в них детской наивности. Что ж, будем считать, вы открыли мне глаза.

МУЖЧИНА: –Филология –эта наука о человеке. И вам следовало бы знать, что она –мать всем наукам.

ТАГАЙ:–Может, и была. В  свое время. Теперь она мало что может дать человеку. Она безнадежно устарела. Теперь человечеству нужны другие науки.

МУЖЧИНА:–Я понял, что с вами бессмысленно говорить об этом. Мне приходилось видывать физиков, котрые не знают, где находится театр, химиков, не отличающих оперы от оперетты, партработников, путающих писателей с журналистами. Я, слава богу, жив еще, и надеюсь увидеть в этой жизни немало забавных вещей.

ТАГАЙ:–Вы, я понимаю, отказывается от научного руководства. Я как-нибудь улажу вопрос о руководителе.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17