НЕЗНАКОМЫЕ ЛЮДИ

Снег, выпавший в полдень, перешел в дождь. Глинистую рыхлую, как тесто, дорогу совсем развезло. В Каратау часто среди зимы природа выкидывает такие сюрпризы: слово не зная, куда повернуть, она назло себе и всем вокруг выматывает душу. Вряд ли кто по своей воле захочет оказаться в пути в такое ненастье. Но, как говорится, разве солнце оставит в покое зарю, пока она не взойдет? Разве нескончаемые заботы оставят когда-нибудь человека?  Вон на вершине холма по извилистой узкой дороге, попадая в колдобины и разбрызгивая лужи, мчится, визжа, грузовик. Он будто на квадратных колесах, больше подпрыгивает, чем движется, но, досадуя, негодуя, все же рвется  перед. Похоже, утомлен и парень, что сидит в кабиине,  дорога, видно, вконец измучила его.

Аул давно остался позади. Если повезет, он скоро доберется  до Арыси. Во всем виновата эта раскисшая от глины дорога, не то, возможно, он давно был бы в городе и, вероятно, сейчас возвращался бы домой.

Киясбек выехал из совхоза в полдень. Прошло целых три часа, а он все еще трясется за баранкой. Вчера завгар уехал поездом в Арысь добывать запчасти, а сегодня, говорят, чуть свет позвонил в контору. Высылайте, мол, побыстрее шофера, посообразительней, вернемся с уловом. Буду, мол, ждать на базе. Вот и едет Киясбек – шофер «посообразительней» – в Арысь.

В какой-то момент машина очутилась в Аршабайскон долине. Дорога здесь песчаная, на нервы не действует. По ней можно наверстать упущенное. Дождь все еще моросит. Чем больше темнеет, тем прохладней воздух, вечерами начинает сыпать град.

Вдруг Киясбеку показалось, что в глубине долины что-то чернеет. Пытаясь разглядеть, что же это, он вытер кепкой стекло, но напрасно; только высунувшись из кабины, понял, что это чернеющее было женщиной. Похоже, она несет что-то. Киясбек удивился: как очутилась в безлюдной степи женщина? В такое неурочное время, в непогоду… До захода солнца ей не добраться до жилья, где можно заночевать. Идет одна, когда и из машины-то вылезти боязно.

Киясбек нажал на газ, подъехал к женщине и содрогнулся, увидев на руках у нее запеленутого ребенка.

Он затормозил, выскочил из кабины и крикнул:

— Апа, куда вы?! В такое ненастье да еще с ребенком!

Женщине на вид можно было дать и пятьдесят, и шестьдесят лет. Она остановилась, потом подошла ближе.

— Здравствуй, сынок… – Женщина едва шевелила озябшими губами.– Зачем спрашиваешь? Раз иду, значит, нужда гонит. Мало радости брести в потемках при такой погоде. Я просила одного шофера подбросить меня хотя бы до Кабылсая, но он, многих лет ему жизни, сказал, что спешит, и уехал…

— Куда вы идете?

— Э, в том-то и дело, что далеко! Было б близко, и разговору не было б. Мне бы до Кабылсая добраться, а там до Шагыра рукой подать. А все из-за них, непутевых… Не выдержало старое сердце, вот и не смогла усидеть дома.

Женщина печально вздохнула, как обычно вздыхают пожилые люди, получше укутала ребенка, закрыв личико от дождя и ветра, и приготовилась идти.

— Поезжай, сынок, поезжай. Время, как видишь, позднее, не будем задерживать друг друга.

Сказав это, она медленно побрела своей дорогой.

Киясбек растерянно смотрел ей вслед. Что делать?

Ехать в Арысь или вернуться, догнать старуху и отвезти ее куда надо? Но ведь он едет по срочному делу! В Арыси возле базы его с нетерпением ждет завгар.

Пока Киясбек раздумывал, как поступить, старуха все удалялась и удалялась. Аул Шагыр Киясбек проехал давно. Чтобы отвезти туда женщину и вернуться обратно, понадобится по меньшей мере два-три часа. А когда же он

поспеет в Арысь? Вдруг застрянет в этом глинистом киселе? Как потом оправдается перед завгаром? Скажет, что опоздал, потому что подвозил какую-то старуху? Кто этому поверит, да если и поверит, спасибо не скажет.

Киясбек нехотя сел в кабину. Мотор заглох, но стоило чуть коснуться стартера, он взревел. Машину будто кто-то сильно толкнул. «Ехать в Арысь или догнать старуху и отвезти в Шагыр?» Эта мысль не покидала его, а время бежало быстро, машина, повизгивая, мчалась и мчалась, увеличивая расстояние между ним и женщиной. «Интересно, что за ребенок… Внук? А может, сын?» Киясбек не открывал глаз от дороги, крутя баранку. Почему она сказала, что отправилась в тяжелый путь из-за непутевых? Не дети ли ее?

Киясбек нажал на тормоз, высунувшись из кабины, посмотрел назад. Силуэт старухи превратился в маленькую черную точку. Непонятно, идет она или стоит.

«А если бы эта женщина была моей матерью? – Спросил самого, себя Киясбек. – Если бы со мной случилось несчастье и она вот так же в ненастье ночью по безлюдной степи пошла бы ко мне? Подвез бы ее случайно встретившийся шофер? А если б не подвез? Возможно, и с этой женщиной случилось нечто подобное… Нет, надо вернуться, а завтра… А завтра подумаю, что делать».

Pages: 1 2 3