А К Т Р И С А

ЕРЛЕН.   До   сегодняшнего   дня   я   не   обращал   внимания   на   сплетни, кривотолки людей. Даже всерьез не воспринимал слова друзей, близких, говоривших «Пока ты находишься на небе, твоя жена на земле    каждый божий день наставляет тебе рога, отделайся от такой скверной жены». Теперь я убедился воочию. Я более не могу жить с тобой.

АЙГУЛ. Как? Ерлен… Так, вдруг… и решил, развестись со мной?

ЕРЛЕН. Да, именно так. Айгул. Терпеть более, немогу. Мне тоже сложно жить в вечном подозрении.

АЙГУЛ.  Ерлен!  Ты ошибаешься.  Совершенно не  в своем уме…  Я не изменяла тебе даже в мыслях, не говоря уже о яви!

ЕРЛЕН. Ха-ха-ха! (указывая на постель) Не изменяла! Твердит, не изменяла! Да, тут не рожки, а целый, массивный рог лежит, ветвистый рог!

АЙГУЛ. Ведь говорю же тебе, это спектакль. Это Шекспир. Играть в его пьесе — мечта каждого актера!

ЕРЛЕН. Шекспир, Ауэзов, Мусрепов, Галь.. Галь…

АЙГУЛ. Гальдони.

ЕРЛЕН. Да… он самый… Итак продолжается до бесконечности. У всех у них несусветная любовь! И во всех в них ты лежишь измятая в постели, или же расцеловываешься с кем — то!

АЙГУЛ. Ну, что мне теперь делать, раз роли такие?

ЕРЛЕН. Надо же, неужели и в прошлом, и в наши дни у писателей не были темы кроме любви?

АЙГУЛ. Откуда им знать этим беднягом что главные роли в их пьесах будет играть казахская актриса Айгул Асанова и, что у нее будет очень ревнивый муж?

ЕРЛЕН. Хватит, достаточно разглагольствовать (направляется к выходу).

АЙГУЛ. Ерлен. Ты куда? И вправду, собираешься уходить? Ну, а как же… я… я? Как же мне быть?

ЕРЛЕН. О-о, у тебя же есть любимый театр, который слаще тебе меда, есть роли, интерес к которым неиссякаем. Каждый год по несколько новых спектаклей. Новые роли, новые образы!..

АЙГУЛ. Ерлен, ты же летчик. Ты должен на все это смотреть с высока.

ЕРЛЕН. У меня глаза устали, все глядя на ваши спектакли с высока. Душа остыла.

АЙГУЛ. Подожди, Ерлен! Не уходи! Я не смогу жить без тебя. Это ты прекрасно знаешь. Если на то пошло, я, пожалуй, приведу и актера, и режиссера. Да, боже мой, между нами ничего не было.

ЕРЛЕН. Уф! Мне не впервой приходится слышать подобные слова! Пусти меня!

АЙГУЛ. Не отпущу! Ты же ведь знаешь, что я до смерти люблю тебя. Совершенно не способна на измену! Как я могла? Если хочешь знать, у меня нет никого кроме тебя!

ЕРЛЕН. Ну, а у меня нет другого выхода.

АЙГУЛ. Сейчас дети придут со школы, что я скажу им, что?

ЕРЛЕН. Об этом следовало подумать пораньше…

АЙГУЛ. Ерлен! Ты безвинно обвиняешь меня. Если хочешь, я откажусь от этой роли,  буду играть роли только Бабы — Яги. Ты же ведь знаешь, что из меня получится хорошая Баба-Яга.

ЕРЛЕН. Да, представляю!

АЙГУЛ. Ты ведь сам хвалил, когда я исполнила роль Бабы-Яги в «Золотой бите». Это была моя первая дипломная работа: ведь шутил же, говоря «из тебя выйдет прекрасная Баба-Яга».

ЕРЛЕН. Наконец — то, оно и вышло же так…

АЙГУЛ. Отпусти ручку двери. Раздевайся (Айгул начала снимать с него пиджак).

ЕРЛЕН. Не утруждайся. Айгул! Сколько бы виновна ни была, не умоляй, падая в ноги.

АЙГУЛ. По тому, как ты непреклонней… видимо, у тебя есть кто-то другая. Не так ли, Ерлен? Если оно так, то не скрывай.

ЕРЛЕН. Ты что, теперь собираешься меня измазать сажей?

АЙГУЛ. Нет, Ерлен, посмотри мне прямо в глаза. Прошу тебя! Посмотри прямо на меня.

Ерлен, смущенно, посмотрел ей в глаза.

— Так-так… Понятно. Мне и этого достаточно. Тебе, оказывается, по душе другая… Тебе нужен был лишь повод. Он нашелся… Неожиданно-негаданно. А теперь можешь идти. Мало ли женщин, существующих без мужей? Пожалуй. И я стану одной из них. Ты не отвлекайся ни на что. Как — нибудь вырасту двоих детей. Не такое приходилось испытывать, когда мы двое девочек сестер остались сиротами после смерти родителей, приходилось плакать, но, ничего, сумели встать на ноги. К трудностям привыкнем, к чему только не привыкает бедняга женщина? Ну, скатертью дорожка.

ЕРЛЕН. Айгул… ты зачем винишь меня?

АЙГУЛ. Видимо, будет лучше, если я раньше сверну с дороги, пока не увидел тебя, обнимающимся с другой женщиной.

ЕРЛЕН. Айгул!..

АЙГУЛ. Ты летчик, я актриса. Ты в небе, а я на земле. Мы все отдаляемся друг от друга, как небо и земля. Только я бедняга, оказывается, этого не замечала. Прощай, будь здоров! (Айгул уходит в себе, читая монолог Ажар в спектакле «Абай»)

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11