А К Т Р И С А

ЕРЛЕН — 2. К сожалению вы правы.

АЙГУЛ. У вас… есть жена?

ЕРЛЕН — 2. Нет! Мне нравитесь только вы! Мне не нужно никого, кроме вас.

АЙГУЛ. Но, ведь я же не свободна.

ЕРЛЕН — 2. Вы говорили…

АЙГУЛ. Вы до сих пор не пытались жениться?

ЕРЛЕН — 2. Нет. Может, после этого попытаюсь.

АЙГУЛ. Интересно. Расскажите, если не секрет, и кто же эта счастливая женщина?

ЕРЛЕН — 2. Ах, так? Вы думаете, что та женщина, на которую я собираюсь жениться, на самом деле счастливый человек?

АЙГУЛ. Безусловно!

ЕРЛЕН — 2. Это — вы. Айгул Асанова, с детских лет пленившая меня!

АЙГУЛ.   (на этот раз по настоящему взволнованно, растерянно). Вы… Бог мой… Вы представляете себе, что говорите. Я же намного старше вас.

ЕРЛЕН — 2. (словно не слушая ее).   О-о, кстати, в то время, когда после спектакля вы ставили концерт, я слез со спины матери и расположился возле детей, находившихся впереди. Прямо возле нас, потрескивая искорками, лились пламени теппе (кизяка), смоченного в керосине.   В какой — то   миг, задние подались вперед, горевшее промасленное теппе (кизяк) начало падать прямо на вас. Я, тотчас вскочив,   ударил по воткнутому в землю шесту с теппе. Горящий огонь упал на меня.

АЙГУЛ. Да — да, теперь вспомнила. Да-да, Этого события не забыть никогда. Затем я, оборвав свое пение, обняла  тебя… вас. Вы громко визжали. Тут же прибежала ваша мать. Окунув в арык с водой, протекавший возле конторы, мы спасли вас.

ЕРЛЕН — 2. После этого вы занесли меня в контору и, взяв из своей сумки какой- то крем, стали обмазывать обгоревшие места.

АЙГУЛ. Да-да. Затем тебя… вас унесли в больницу.

ЕРЛЕН — 2. Через две недели меня выписали из больницы. К тому времени уже завершились ваши гастроли, по дороге в Алматы, вы нашли меня и попрощались со мной. Именно тогда врач и сфотографировал нас с вами. Вот он и есть тот самый снимок.

АЙНУЛ. Неужели, тем самым мальчиком… были вы. Не зря говорят, земля круглая, люди встретятся друг с другом, надо же…

ЕРЛЕН — 2. Помните, вы говорили, прощаясь со мной в больнице: «Когда вырастишь, приезжай ко мне в Алматы. Меня легко найти в театре». Ну, а я плаксиво все гундосил: «я люблю вас», помните?

АЙГУЛ. (все смущаясь, к тому же не в силах вспомнить). Возможно…

ЕРЛЕН — 2. Вы все помните, однако вам, кажется, неловко вспоминать об этом. Вы рассмеялись и сказали: О-о, мне впервые мальчишка признался в любви. А затем добавили: «я тоже люблю тебя». Помните это?

АЙГУЛ. Тьфу, надо же   вспоминать   когда — то сказанные слова… Да-да, помню. И вправду говорила. Неужели, тот мальчишка, на самом деле вы?

ЕРЛЕН — 2. Если не верите, могу показать свои шрамы (приподняв брюки, показывает шрамы).

АЙГУЛЬ. Цыпленочек мой, ради другого    бросившийся в огонь (словно лаская, гладит его волосы).

ЕРЛЕН —  2.   Застывает  прижимая  ее  пальцы  к  своим  волосам.   Айгул выдергивает руку.

ЕРЛЕН — 2. Почему нельзя?

АЙГУЛ. Сказала нет, значит нельзя. Актриса никогда не говорит от себя. Она всю свою жизнь  проводит в борьбе с собой, ограничивая себя во всем. За одной ролью, следующая роль. Чуть расслабился, теряешь все. Моя жизнь — сцена. Помню, театр готовил пьесу Кильти «Милый лжец». В пьесе всего два персонажа — английский драматург Бернард Шоу и актриса Петрик Кэмпбелл.  Это  история об  их прекрасной любви.  За час до  премьеры сообщили, что мой сын попал в автокатастрофу и в тяжелом состоянии находится в больнице. Как же быть? Мое состоянии в тот момент не смог бы описать ни один драматург. Хоть тотчас помчусь в больницу, меня и близко не подпустят к сыну. Ну, а отказ от премьеры — равносильно смерти актера. Долго раздумывала, осталась в театре, пришлось виду не подавать до самого окончания спектакля. Вот такова наша жизнь, мальчик, бросившийся в огонь ради меня…

ЕРЛЕН — 2. Невнимание к ребенку, находящемуся при смерти, это же ведь кощунство.

АЙГУЛ. На то оно и искусство, светик мой. Ради того, чтобы разок одарить людей радостью, нужно отказаться от многих благ жизни.

ЕРЛЕН — 2. И от меня в том числе?

АЙГУЛ. (смеясь). У-у-у! Конечно, и от тебя! Опустите штанину, как бы не увидел мой муж — режиссер, и тоже не подал на очередной развод. Скажите на прощание, как ваше имя?

ЕРЛЕН — 2. Меня зовут Ерлен. О божье могущество, у нас одно имя с вашим первым мужем.   Я не шутил, называя себя Ерлен второй. Скажите, можно позванивать вам по телефону?

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11